Category: дети

Введение.

Я, Михаил Ярин "Хыч"- инструктор по выживанию в природной среде, эксперт по экипировке, охотник и путешественник. Действительный член Русского Географического общества.

Collapse )

Школа базовых навыков оутдора -The Real Outdoor Life Skills School (TROLSS)

The Real Outdoor Life Skills School (TROLSS) - Обучение начальным навыкам оутдора.
Полевые практические курсы для неподготовленных людей. Обучение навыкам полевой жизни и выживанию в природной среде. "Outdoor для чайников", снимание фобий, вызывание щенячьего восторга, пропаганда здорового образа жизни, развитие романтических состояний, воспитание оутдор гедонизма.


The Real Outdoor Life Skills School (TROLSS) на Facebook

The Real Outdoor Life Skills School (TROLSS) на YouTube


Я в  Facebook , Instagram , Вконтакте
  • Current Music
    Кипелов

Сапоги Muck boot Wetland.

fcp-muck-boot-logo_10775886

Давно смотрел в сторону этой обуви. Сначала такие сапоги купил мой приятель и с восторгом рассказывал мне, как он стоял на номере, в воде и ноги были в тепле. У меня очень чуткие суставы, резко реагирующие на изменение комфорта ног, поэтому к выбору обуви я, в последнее время, подхожу тщательнее.
И вот, в прошлые выходные, на охоте я попробовал Muck boot Wetland. Ощущения положительные. Ноги в тепле, ходить комфортно. Правда, на второй день стала ощущаться влага, но ноги не стыли. Просто тепло и сыро.
Вчера, будучи на выставке в Гостином дворе, зашёл на стенд Макбута. Пообщался с представителями, рассказал про опыт использования. Милая барышня, посмотрев на меня как на глупого ребёнка, сказала: А вы голенища опустили? Они же из неопрена и если их скатать, то сапоги высыхают быстрее. Почувствовал себя идиотом... из серии "А что, так можно было?")))
Вообщем, я вопрос с резиновой обувью для охоты и лазанья по лесу закрыл.
Ценник и прочую информацию можно посмотреть тут.

Сайт Макбутов тут
P.S.
У меня есть чОрные канонические болотники. Но они для другого)

506243400_w640_h640_51366_super

df8a0352d4a0fbc186f62c6c37ddd20e

Ответы на вопросы. В свете последних событий на Латок-1. Я согласен со всем, что здесь написано.

Михаил Дэви
Мастер спорта международного класса по альпинизму с 1994 года. Заслуженный мастер спорта с 2003 года.


В свете последних драматических событий в горах Пакистана в различных СМИ (которые я чаще всего не смотрю) и в соцсетях разгорелась полемика на эти и сопутствующие темы.
Попробую аргументированно ответить на основные претензии у обывателей к альпинистам:
1. Почему государство (читай, налогоплательщики) должно оплачивать спасение разных экстремалов?
Ответ: государство спасает за свой счёт даже пьяных водителей, вылетевших на встречную полосу и убивших ни в чем не повинных людей. Так уж заведено у людей, у них принято спасать всех людей, а не только случайных и невинных жертв.
В данном конкретном случае наше государство не потратило ни копейки своих денег на спасение. Спасательные работы будут оплачены из страховки, которую в обязательном порядке имеют все альпинисты, желающие взойти на высокие горы в Пакистане, а также за счёт благотворительных взносов друзей и неравнодушных.
2. Альпинисты - безответственные люди, не заботящиеся о своих детях и жёнах.
Самый сложный для объяснения и понимания пункт. С точки зрения банальных представлений о долге мужчины - обеспечить семью средствами к существованию и своей любовью это, действительно, кажется справедливым. Однако, при внимательном взгляде на семьи не альпинистов выясняется, что материальное обеспечение зачастую не совмещается с любовью, муж занят работой, футболом, лежанием на диване или развлекается в сауне с друзьями. А потом ещё и умирает от инфаркта лет в 40. Дети при полном финансовом обеспечении, вырастают без цели в жизни и к 20 годам умирают от наркотиков или разбиваются на дорогих машинах. А вот дети погибших альпинистов, выросшие без отца, почему-то часто всего вырастают достойными людьми. Такой вот неочевидный для понимания парадокс.
3. Альпинисты - это адреналинщики, они испытывают наркотический кайф от опасности и не могут остановится.
На самом деле, это не так. Большинство известных мне альпинистов высокого уровня не испытывают никакого кайфа от смертельной опасности и всячески стараются ее избегать, планируя свои действия на маршруте. Да и по своей сути, адреналин - это природный стимулятор кратковременной деятельности в экстремальной ситуации. Восхождение же по сложному маршруту длится несколько дней, а иногда и недель, никакой адреналин не действует так долго. Так что смысл альпинизма в другом - в достижении труднодоступной, но понятной цели. Постоять на вершине высокой горы, приблизится к небесам в прямом и переносном смысле. Понять себя. Цели у всех могут быть разными, но адреналин тут чаще всего не при чем.

Ну и конечно, горы просто очень красивые.

Запреты убивают детский активный туризм.

Я, как человек воспитанный СЮТур (Станция Юных Туристов)Черёмушки, однозначно поддерживаю нижеизложенную точку зрения. Чиновники и барыги от туризма угробили всё, что было наработано десятилетиями.

«Мы получим больное поколение, детскую смертность и адептов АУЕ»
Запреты убивают детский активный туризм. Непраздничный материал ко Дню защиты детей

Сильно. Очень сильно.

Дети уходят из города
к чертовой матери.
Дети уходят из города каждый март.
Бросив дома с компьютерами, кроватями,
в ранцы закинув Диккенсов и Дюма.

Будто всегда не хватало колючек и кочек им,
дети крадутся оврагами,
прут сквозь лес,
пишут родителям письма кошмарным почерком
на промокашках, вымазанных в земле.

Пишет Виталик:
«Ваши манипуляции,
ваши амбиции, акции напоказ
можете сунуть в…
я решил податься
в вольные пастухи.
Не вернусь. Пока!».

Пишет Кристина:
«Сами учитесь пакостям,
сами играйте в свой сериальный мир.
Стану гадалкой, ведьмой, буду шептать костям
тайны чужие, травы в котле томить».

Пишет Вадим:
«Сами любуйтесь закатом
с мостиков города.
Я же уйду за борт.
Буду бродячим уличным музыкантом.
Нашел учителя флейты:
играет, как бог».

Взрослые
дорожат бетонными сотами,
бредят дедлайнами, спят, считают рубли.
Дети уходят из города.
В марте.
Сотнями.
Ни одного сбежавшего
не нашли.

© Дана Сидерос

Куда уходят дети: будни поисково-спасательного отряда "Лиза Алерт"

ЭТО ОЧЕНЬ ВАЖНАЯ И ЖИЗНЕННО НЕОБХОДИМАЯ ИНФОРМАЦИЯ.

ВСЕМ РОДИТЕЛЯМ СТОИТ ПРОЧИТАТЬ ВНИМАТЕЛЬНО!

А лучше распечатать и прочесть вслух с детьми.

РАСПРОСТРАНЯЙТЕ!


Предоставлено поисково-спасательным отрядом "Лиза Алерт"

Куда уходят дети: будни поисково-спасательного отряда "Лиза Алерт"

12:44 01/12/2016
Шесть лет добровольцы поисково-спасательного отряда "Лиза Алерт" ищут пропавших людей. Самые эмоционально сложные поиски – поиски детей. Тех, кто убежал из дома, тех, кто потерялся или был похищен. Вера Костамо рассказывает о буднях отряда и о том, как вести себя родителям в критических ситуациях.


Поисково-спасательные работы отряда "Лиза Алерт"

Похищенные дети: три часа до смерти

17:01 02/12/2016
Девятнадцать из двадцати детей добровольно уйдут с незнакомым человеком, показал эксперимент, проведенный волонтерами поисково-спасательного отряда "Лиза Алерт". О проблеме похищения детей читайте во второй части очерка Веры Костамо.

«Каждый год в стране исчезают дети, но это мало кого беспокоит»

Оригинал взят у slava_zz в «Каждый год в стране исчезают дети, но это мало кого беспокоит»
http://www.kommersant.ru/doc/3127606
В октябре поисково-спасательному отряду «Лиза Алерт» исполнилось шесть лет. Руководитель отряда ГРИГОРИЙ СЕРГЕЕВ рассказал корреспонденту “Ъ” АЛЕКСАНДРУ ЧЕРНЫХ, что в России до сих пор не отстроена четкая система поиска пропавших людей, а из-за «палочной системы» нет достоверной статистики об их количестве. По его словам, добровольцы часто сталкиваются с непониманием государственных служб, из-за чего теряется слишком много времени. Кроме того, успешному поиску мешают и законодательные препоны — даже полиция не может быстро получить сведения о местонахождении мобильного телефона пропавшего человека, хотя технически это возможно.

— Отряду «Лиза Алерт» исполнилось шесть лет — большой срок даже для созданной с нуля организации. Чего вам удалось достичь за это время?

— Россия меняется медленно, но все-таки меняется. Шесть лет назад было практически невозможно увидеть сотрудников МЧС, ищущих человека в лесу. А сейчас это штатная ситуация — по крайней мере в ближних к Москве регионах. Сейчас в половине регионов у нас созданы отряды, которые регулярно занимаются поиском людей в городе и в природной среде. И главное, это не просто поиски наобум, когда люди собрались и пытаются хоть что-то сделать. Нет, за эти шесть лет мы разработали совершенно уникальную для нашей страны систему поиска. У нас есть конкретные сценарии действий для каждой ситуации. Потерялся ребенок в городе? Мы действуем по одному плану. Бабушка заблудилась в лесу? Запускаем совершенно другой сценарий.

Эти методики позволяют сэкономить время, преодолеть неразбериху, консолидировать действия всех возможных сил: добровольцев, полиции, МЧС, каких-то организаций. И наша главная задача — распространить этот опыт на все регионы страны.

— Вы можете для примера пересказать какой-нибудь сценарий поиска?

— Предположим, человек пропал в лесном массиве. Здесь очень важна скорость: по нашим подсчетам, если поиск начинается в первые сутки, то мы находим живыми более 95% потеряшек. А если на третьи сутки — уже только 50%. Так что очень важна скорость, и у нас четко прописаны все действия: получение заявки, сбор добровольцев, передача заявки группе, оповещение других служб, выход группы на цель. Дальше у нас ведется работа на отклик. Предположим, у нас есть лесной массив 5x5 км и 15 приехавших добровольцев. Мы знаем, как наиболее эффективно вести поиск в этих условиях. Группы людей встают на небольшом расстоянии друг от друга, заходят в лес и двигаются в одинаковом направлении по строго выверенному азимуту, который получили от штаба. И раз в 100 м работают на отклик: выкрикивают имя пропавшего. При этом предупреждают по рации другие группы, все останавливаются и напряженно слушают, есть ли отклик.

Наша задача в таких условиях — максимально обойти территорию за ночное время. Казалось бы, ночью хуже видно, но при этом нет шума деревьев, пения птиц, других звуков. Внутри ночной тишины выше шансы найти потеряшку. Как только встанет солнце, сразу начнется движение теплых масс воздуха, пойдет шелест листьев и так далее.

— Вы сами дошли до таких выводов? Или это какие-то армейские, полицейские рекомендации?

— Это наши методики, которые выработаны на основе шестилетней работы отряда. Разумеется, мы отовсюду дергаем полезную информацию. Но у наших государственных служб таких регламентов просто нет.

Конечно, наши методики задают основное направление работы, но к каждому поиску в итоге получается индивидуальный подход. Потому что иногда лес гигантского размера — мы его весь не прокричим. Или если время упущено и мы понимаем, что человек уже лежит и не двигается, скоро наступит переохлаждение. Тогда координатор поиска на основе своего опыта принимает решение, какой именно участок надо прочесать в первую очередь. Кто-то в это время проводит опрос местных жителей: вдруг они видели, где пропавший заходил в лес. Ну и так далее.

И вот когда каждый человек понимает, что ему сейчас нужно делать, это позволяет даже при дефиците сил иметь высокий процент найденных живых. За летний сезон у нас Московский регион закрыл более 800 заявок на поиск в природной среде, мы иногда получали по 40 заявок в сутки. Из них около 150 человек мы не нашли или нашли погибшими. С одной стороны, большинство найдено, это успех. Но задумайтесь: больше 10% людей, которые заблудились в лесу, все-таки не выжили. Притом что мы активно работали.

Или вот другой пример: человек заблудился, но у него есть мобильный телефон с пока еще живой батарейкой. Мы привлекаем ребят из поисково-спасательного отряда «Ангел», это владельцы вертолетов, которые за свой счет вылетают на поиски. Они с борта за 2 минуты устанавливают связь с бабушкой, включают яркие прожекторы, и та уже сама выводит вертолет: «Правее, внучок, левее». Он зависает над потеряшкой, передает координаты на землю, и после этого два человека заходят в лес и спасают ее. В этом сезоне мы достали из леса в Московском регионе 146 человек при помощи авиации.

Но для этого нам надо, чтобы мобильный телефон оставался работать. А все службы начинают нам в этом мешать. Человек звонит в полицию, а у нее нет регламента, что конкретно спрашивать и о чем разговаривать. «Скажите ваши паспортные данные, продиктуйте место проживания...» — бред какой-то, который бессмысленно высаживает батарейку. МЧС звонит, спрашивает: «Что вы видите?» Да деревья видит человек в лесу. А еще звонят лесничий, местная администрация и, конечно, родственники, которые сажают телефон в два раза больше, чем все остальные.

И вот когда мы получаем вызов, мы первые 30 минут, час, тратим на то, чтобы убедить всех, чтобы они перестали звонить. Только после этого мы можем запустить борт, потому что если телефон сядет, то какой-то хороший и добрый человек потратит гигантские бабки на взлет впустую. Ну и придется нам разворачивать длительную, монотонную, тяжелую поисковую операцию — и, возможно, человек так и не будет найден живым.

Именно поэтому мы хотели бы поделиться методиками, консолидировать свою работу с государственными службами для большей эффективности поиска. Чтобы они нас не воспринимали как противников.

— И такое бывает?

— Ну сами представьте: полицейские приезжают по вызову, а тут какие-то добровольцы без погон указывают, что кому делать. Им нужно объяснить, что эти волонтеры каждый день занимаются поисковыми мероприятиями, что у них в тысячу раз больше опыта, чем у полиции.

— А как так вообще вышло, что у полиции и МЧС нет подразделений, которые целенаправленно занимаются поиском пропавших? Нет таких сценариев, как у вас?

— Видимо, такая у нас ценность человеческой жизни. Я могу философствовать часами на эту тему, но ответа так и не дам. И никто не даст.

— Ну то есть у нас просто об этом не задумывались?

— Видимо, это просто неважные для общества потери. Каждый год из леса не возвращаются наши мамы и папы, но это мало кого беспокоит. Каждый год в стране исчезают дети, но это опять же мало кого беспокоит. И в результате получается совершенно чудовищная история, которую мы и пытаемся изменить.

Еще, думаю, виновата эта «палочная система» отчетности, где максимальное одобрение получает замалчивание информации. У нас считается, что любое изменение статистики в худшую сторону — это очень плохо. В результате в стране есть регионы, где по бумагам все очень хорошо с пропавшими людьми, вот только верить этим данным нельзя. Механизм учета просто не работает.

Вот пример: по официальным данным, которые доносятся до нас с трибун без каких-либо подробностей, в России каждый год пропадает около 20 тыс. детей. Теперь возьмем США, где население всего в два раза больше: там зарегистрировано порядка 800 тыс. случаев пропажи детей.

— Подождите, но что мы тут сравниваем? Какие случаи имеют в виду наши чиновники? И сколько из этих 800 тыс. в США в итоге находятся?

— Вот именно. Мы можем сравнить здесь только подход к проблеме. В США регистрируют любой случай, когда родитель заявил об исчезновении ребенка. Причем максимально подробно: как это произошло, при каких обстоятельствах, чем закончилась история… И в результате у них есть потрясающе подробная статистика, на основе которой они могут что-то изменить. Огромное количество общественных и государственных структур США работает, анализируя реальные цифры, и добивается их постепенного снижения. А у нас полиции просто невыгодно показывать реальные данные: их начнут ругать, что плохо работают. Это страшная наша беда.

Но ладно статистика. У нас в стране есть проблемы, созданные вообще на пустом месте. Вот представьте, человек лежит в кустах без сознания. Инсульту у него, или ногу сломал, да что угодно. И у него при себе есть мобильный, они ведь у всех есть. Но закон не на стороне этого гражданина — охрана персональных данных привела к тому, что ни мы, ни родственники, ни сотрудники полиции не в состоянии узнать, где прямо сейчас находится мобильный телефон пропавшего. Чтобы получить разрешение на получение геопозиции, нужна заведенная уголовная статья «Убийство». Так ее заведут через пять-десять дней в лучшем случае. А человек умрет в первую же ночь от холода! Вы не представляете, сколько у нас было таких историй.

В прошлом году на совещании по пропавшим, которое инициировал губернатор Московской области, нам обещали сделать возможным быстрое определение координат тех, кто звонит по номеру 112. Даже правительственную комиссию создали. Но до сегодняшнего дня этого нет.

— То есть у операторов 112 есть эти координаты, но они не имеют права их дать поисковикам?

— Нет, все еще хуже. У них тоже нет этих координат. Представьте, едет машина по Каширскому шоссе в область. Слетает в кювет, переворачивается. Человек приходит в себя, понимает, что он зажат, чувствует запах бензина, срочно набирает 112. А там у него спрашивают: «Какой километровый столб вы проехали?» Да если человек в таком состоянии свое имя вспомнит, это уже большой успех. И если не будет звонков от свидетелей, человека не спасти, потому что у 112 нет его координат. XXI век везде — только не у нас.

— Но технически это возможно — сразу определить его местонахождение?

— Технически сеть GSM позволяет определить нас с вами с точностью до метра. Но законы об охране частной жизни не дают этого сделать. А нужно законодательно закрепить, что если у нас есть терпящий бедствие человек, то его координаты автоматически доступны при звонке в службу 112. И внести в регламент, что если есть заявление от родственников о пропаже человека, то полицейский обязан определить местоположение мобильного телефона за час или два.

Да, наверное, сотовым сетям придется чуть-чуть изменить оборудование, что-то добавить. Но, поймите, у нас сейчас умирают люди с мобильными телефонами, которых можно было бы спасти. Вот на прошлой неделе приключилась история в городе: человек вышел из дома, у него начались какие-то галлюцинации, он звонил родственникам с мобильного, что-то бессвязное говорил, просил спасти. Понятно, что он старенький и дальше 5 км не уйдет. Но чтобы прочесать 5 км, нам нужно несколько сотен человек. В итоге его так и не нашли, расклеиваем ориентировки вот.

— Скажите, а вот уличные камеры хотя бы помогают в поисках?

— Да, они помогают. Но камер у нас установлено очень мало.

— Кажется, что в Москве на тебя камера смотрит на каждом шагу: городские, камеры каких-нибудь банков и магазинов…

— Нам нужно зашить эти данные в единую сеть, а сейчас у камер много владельцев. Вот есть муниципальные камеры — их больше 100 тыс., но в масштабах нашего мегаполиса это ничто. А записи с банковских камер даже сотрудник полиции будет получать не одну минуту, хотя при пропаже ребенка информация нужна здесь и сейчас. И это мы о Москве говорим, а в небольших городах может быть установлено ровно две камеры: одна направлена на городскую администрацию, а другая — на суд.

Отойдем от технических проблем. Вот обыватель даже не представляет, что между Москвой и Подмосковьем стоит Великая Китайская стена. Если москвич уехал в область и пропал, то областные больницы практически никогда не сообщают полиции, что у них лежит пациент с потерей памяти. Вот была история с пропажей профессора МГУ. Его здесь почти месяц искали все: были передачи на ТВ, тысячи репостов в соцсетях, ориентировки на улицах... А его давно нашли на МКАД, отвезли в подмосковную больницу, где он в итоге умер. Надо было врачу хоть чуть-чуть почеловечнее быть, набрать полицию.

— То есть это больше проблема человеческого фактора?

— Это та самая проблема суровых законов, которые компенсируются необязательностью их выполнения. За все шесть лет я не помню серьезных наказаний за бездействия, за просчеты, за ситуации, приводящие к гибели людей. Мы находимся в постоянном диалоге с региональными властями, с МВД, с МЧС. Но эффективность этих переговоров… я не могу сказать, что есть чем хвастаться.

Представьте себе страшную ситуацию: пропадает ребенок в том регионе, где нет нашего отряда. Мы должны как можно быстрее там оказаться с нашим оборудованием, ведь мы специалисты, которые знают лучше всех в стране, как искать этого ребенка. Нам ни разу не удалось договориться, чтобы авиация МЧС доставила нас куда надо. Приходится летать обычными самолетами с рюкзаками, но это уже не та эффективность, не то оборудование, не все люди. Очень помогает авиакомпания «ЮТэйр»: они готовы нас подхватить, но если у нее нет рейса в нужный город — это опять проблема.

Вообще в стране необходимо создать систему реагирования на похищения детей. Чтобы при поступлении сигнала все ее сегменты: СМИ, местные администрации, полиция, добровольцы — знали, что им делать. Потому что в каждом регионе, где происходит такое событие, нам приходится долго объяснять сценарий работы. И если с пониманием возникают проблемы, на это уходит несколько суток. По статистике если ребенок похищен с целью сексуального насилия, то в 75% случаев он проживет не более трех часов. У нас вообще нет времени, а нам приходится писать запрос в московское метро с просьбой разместить информацию о том, что из больницы похищен Матвей Иванов. И только через неделю они отвечают — отказом. А вот РЖД сразу идет навстречу: у нас по некоторым детям все вокзалы страны давали звуковой файл раз в час.

Если все делать грамотно, если полиция к нам прислушивается, то эффективность получается высокая. Например, Дашу Попову похитили в Ростовской области, и спустя восемь суток сожительница похитителя пришла с повинной. По очень простой причине: местные СМИ все время писали о ребенке, все социальные сети, добровольцы расклеили 200 тыс. ориентировок. Деваться просто было некуда.

— Кстати, а насколько действенны эти объявления с фотографиями, которые висят на улицах? Я много раз подходил к ним, но уже через несколько часов забывал приметы пропавшего человека.

— Не менее 40% всех бабушек-дедушек, потерявших память в городе, мы нашли именно при помощи ориентировок. Это тысячи человек, вернувшихся домой. А в зимний период это спасение тысяч жизней, потому что иначе они замерзли бы на улице. Это очень-очень важно.

— Из ваших слов можно сделать вывод, что нужна какая-то государственная служба, которая координировала бы эти вопросы. С полномочиями позвонить в метро или в городскую администрацию и заставить сделать все необходимое за 10 минут.

— Понимаете, никто не знает, насколько эффективно будет работать очередная госструктура. У нас уже есть все необходимые службы, они могут заниматься этой темой, но почему-то этого не делают.

— А у вас и ваших коллег не возникала мысль идти в депутаты Госдумы, в Общественную палату? Чтобы изменить ситуацию на законодательном уровне или хотя бы работать уже с более высоким статусом.

— Может быть, я не прав, но мне это все кажется неэффективным. Мы пытались работать в Общественной палате Московской области, но это оказалось совершенно неэффективной историей. В 2011–2012 годах мы ходили в Госдуму постоянно, пытались решить эту проблему с координатами мобильного телефона. Нам кивали, но так ничего и не сделали.

Прошлая дума, если помните, несколько раз пыталась принять закон о добровольцах, который обернулся бы в итоге какой-то фиктивной картинкой. Ведь добровольцы — это саморегулирующаяся среда, не надо пытаться согнать их в стадо, сделать из них стадо и пересчитывать поголовье. Вот у «Лиза Алерт» нет счетов, кошельков, юридической регистрации и так далее. Мы решили, что у нас этого не будет, что мы справимся без этого. Мы не собираем денежные пожертвования, но с большой благодарностью принимаем помощь в виде фонарей, навигаторов, прочего оборудования. У нас нет офиса, оно хранится по домам, на работе у кого-то.

— Если кто-то из читателей захочет узнать подробнее о вашей деятельности, где это можно сделать?

— Смотрите, 29 октября в честь шестилетия мы устраиваем на ВДНХ мероприятие «Безвредные советы от “Лиза Алерт”». Там в форме игровых квестов расскажем деткам и родителям о безопасности: как не потеряться в лесу или торговом центре, как вести себя на улице и так далее. Это очень важно, мы всех приглашаем — с 13 до 18 часов в Доме культуры на ВДНХ. Там же взрослые смогут узнать побольше о нашем отряде.

А со 2 по 6 ноября у нас проходит Третий всероссийский форум «Лиза Алерт», куда приезжают отряды из регионов. Там будут полевые учения с отдельными зонами для новичков. Все, кто задумывается о том, чтобы к нам присоединиться, смогут пройти там начальную подготовку.

И запишите на всякий случай телефон нашей горячей линии: 8–800–700–54–52. Если, не дай бог, кто-то потеряется, то сообщите нам как можно скорее: от этого зависит жизнь человека.
Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/3127606

Обзор мировых производителей снегоступов

Раз пошла такая волна, то подниму Стёпин глобальный обзор по снегоступам.

Оригинал взят у stepandurnev в По снегу без лыж. Обзор мировых производителей снегоступов
Каждый, кто прогуливался зимой на лыжах, хоть раз в жизни задумывался о снегоступах. Как мы зимой 2007-2008  на Сахалине. До этого момента всегда ходили на широких охотничьих лыжах. Но здесь они показали себя не с лучшей стороны. Подниматься и спускаться по холмам приходилось долго и небезопасно. А вот если бы купили снегоступы..
Снегоступы (snowshoes) - самое древнее приспособление для передвижения по снегу. Чем больше площадь поверхности, тем меньше давление на снег, и, соответственно, человек меньше проваливается при передвижении по снежной целине. Идея проста - лыжи укоротить, добавить им ширину и сменить технику передвижения.
В чем же преимущества? Во-первых, это маневренность в сильно залесенной местности, когда близкостоящие деревья мешают развернуться в лыжах на месте или носок постоянно цепляется за кустарник (тем более стланик); во-вторых - на них можно подниматься и спускаться по снежно-ледовому склону, в третьих - при транспортировке они компактнее лыж и не тяжелы (1,5-2,5 кг).
Кто использует? В первую очередь это охотники, восходители, геологи. В западных странах существует развитая индустрия снегоступов. Много людей увлечены прогулками по зимнему лесу и даже бегом в снегоступах. Это доступно каждому. Например, в США есть Ассоциация снегоступинга, а 7 марта 2011 года прошел первый Фестиваль снегоступинга "Ступня России".
Как выбрать снегоступы? Конечно же по целевому использованию и весу (вес тела + вес снаряжения). Если вы будете ходить по рыхлому снегу и в лесу, то предпочтительны рамные (алюминий, сталь, карбон) снегоступы большой площади (североамериканский тип). Если основная задача - передвижение по фирну (льду, насту) в горах или бег, то берите пластиковые модели (европейский, альпийский тип), можно с хорошими "кошками". Рекомендуемая и максимально допустимая нагрузка указана у каждой модели.

yarin_mikhail: "Техника движения не сложная. Просто идёшь и всё. Может быть, надо ставить ноги чуть шире, но мне, при росте в 185 см хватает и моего размера шага. Основная нагрузка на икры. Так как, опора твёрдая и нет проскальзывания, ноги сильно не устают."
Мини FAQ + Анатомия снегоступов от life.ice-age.ru
Круги сделаны снегоступами
Забавная картина. Такие круги можно сделать и в ботинках, но в снегоступах куда удобнее и быстрее.

Какие же снегоступы предлагают нам производители в 2013 году?:
Collapse )

Изумительный текст.

Автор:https://www.facebook.com/dav.alsou?fref=nf

Усом гребенчатой креветки можно отрезать голову взрослому человеку. Северная природа – грубая и алчная. Раньше она такой не была. Теперь так: где сорвешь травинку, вырастут три – тучнее, острее, резче. Где вырвешь горсть, взойдет куст – по пояс, колючий и плотоядный. Будет сечь брюки до самой крови. Две недели не навестишь могилу – на третьей ее не найдешь: зарастет. Травы съедят краску вместе с забором. Чайка нагадит на капот? Придется покупать другую машину, говорит моя мама. Твари срут серной кислотой. Раньше дворовые кошки охотились на чаек. Теперь кошек нет: их съели чайки. Эта природа – лев. Может быть парень тебя и не расчленяет, но выбор – не твой. Ты ничего не решаешь. То есть, человеку позволено жить. Помидоры – растут. Питьевая вода – из крана. Море – жирное, как белорусское масло. Рыба – тычет в коленки: бери руками. Оленина – слаще сахарной ваты. Билайн распространяет какую-никакую волну. Живи человек, будь сыт и полноценен в любви. Но гарантий, что тебе не перекусят хребет ни с того ни с сего – никаких. Это – как дыхание океана. Или – как рак. Там, где отрежешь, вырастет наново – зеленое, хладнокровное, гибкое и на этот раз не слюнявое, а с саблевидными мышцами. Эта природа была рождена затем, чтобы вести войну. И вот она вошла в свой жесточайший оптимум. Климат меняется. Господь перекраивает и перешивает земную кожу. Теперь каждая рана северной природы зарастает не столетие, не год, не неделю. А час. И смотреть на это воистину страшно.

Мама заходит в траву по пояс. Крупногабаритная осока, иван-чай в человеческий рост, агрессивно-синие мясистые колокольчики. Уплотнённый строй. Гущи. Воплощенная тернь. Я остаюсь на обочине. Мам, ты куда? Тут тропинка, детка, отвечает мне мама, была тропинка, поясняет, еще позавчера. Иди за мной. Господи, думаю я, не могу! – может еще руку в котел с пираньями? А клещи? Нет, детка, говорит мама. Им у нас холодно. Но если увидишь медвежье дерьмо – сразу скажи.

Мысли о драме России лучше держать при себе: люди тебя не поймут. Говорить о политике – неприлично. Почти кощунственно. Есть главный верховный Бог – природа. И этот Бог не над человеком, а рядом. Он обступает. Сто сорок тысяч бойцов – как горстка бисера на дне вагона-цистерны. В лицо стоит серый, богатый белком, трудовой океан. А за спиной тысячи километров отборного необитаемого Марса. Такого Бога не прокормишь восковыми свечами. Ему подавай настоящее, бессмертное, кровное чувство. Все напряжение жизни отнесено в отношения человека с ландшафтом. Каждый день покорять. И каждый день покоряться. Северная природа – тоталитарна и моногамна. Ей нельзя изменить с государством. Любая свободная минута должна быть отдана ей. Все до капли свободное время люди проводят в лесу или на берегу воды. Никто не осмелится в солнечный день остаться в пределах города. Люди живут как греки. В обеденный перерыв садятся по джипам и едут есть бутерброды на вершине горы. В выходные – пакуются семьями – с палатками, сетями, собаками и грудничками. Долг человека – застрелить сколько сможешь дичи, выволочь на берег сколько сможешь рыбы, пережить сколько сможешь катарсиса от величественных пейзажей – материальных воплощений органных прелюдий Баха. Такой образ жизни. Без телевизоров и ресторанов.


На улице Ленина из десятков динамиков к горожанам обращается диктор: читает правила поведения граждан в лесу. Рекомендовано передвигаться группами, громко беседуя: медведи не очень приветствуют шум. При обнаружении помета или следов необходимо немедленно уводить детей к внедорожнику и покидать зону риска. Не оставлять осколков стекла. Даже тех, что представляются микроскопическими. Луч, отраженный крупицей со спичечную головку, может поджечь гектары леса. Мама подбадривает. Бояться не надо. В прошлом сезоне в черте города было застрелено тридцать семь особей. В этом – всего один медведь. Лето идет хорошо. Куда лучше, чем прошлое. И тем более позапрошлое, в которое мой зять, инженер, в дежурство на месторождении из собственного ружья застрелил пятерых.

При школах отстроили свеженькие стадионы. Возвели дополнительный городской – закрытый. Центральный, времен моего детства – отремонтировали. Я подошла к ограде и посмотрела вниз, через ряды трибун. Жизнь кипит. Баскетбол, волейбол, футбол. Бегуны. Парковка перед главным входом – забита. Из открытых окон играет рэп. За рулем много подростков. У дверей Дворца Спорта группа мальчишек в спортивных костюмах. Это уже совсем другие дети. У них ни сигарет, ни пива. Только маты. Каждая вторая женщина – беременна. Из десяти беременных – девять катят перед собой коляску. Так много детей я не видела никогда. В моде отцовство. Вечерами мужчины на променаде – с колясками. Иногда даже парами – два отца, каждый со своим грудничком. Как-то на Карла Маркса я видела сумасшедшего – белобрысый, усатый, лет сорока – метался с пустой закрытой коляской вокруг овощного развала. Возил несуществующего ребенка и громко с ним разговаривал – гулил, успокаивал, просил пустое место не плакать и наконец засыпать. Конец России, который сама Россия всегда ощущала, как ороговевшую кожу, как волосы или как ногти, неожиданно произвел на свет непомерное море младенцев. В расписании спортивного клуба два занятия для беременных в день. Обе группы – битком. Младенцы множатся агрессивно, в темпе природы, их уже сейчас больше, чем взрослых. Глядя на это нельзя не почувствовать, что Господь строит какие-то дальние, непривычные нам, инертным, планы. Шаблон где-то уже надтреснул. Но рокот и рев крушения старого мира к счастью я не услышу – не доживу. Просто я месяц ходила по городу детства и в голове у меня сама собою звучала каждый день одинаковая фраза: время юга прошло.

Константин Колкунов: "Пост имени компании «Вольный Ветер»"

Кто имеет надувные суда производства этой компании, рекомендую к прочтению.
Эпизод1. Призрачная угроза
Купил лодку Экстрим Каньон три года назад. Отличная такая лодка, для рек 3+, в том числе долговременных экспедиций. Внутренние баллоны, высокая ремонтопригодность, малый вес и объем, по камням ездить можно сколько угодно, в общем, то что нужно. Сходил в несколько коротких походиков, мин нет, все хорошо.
В очередном походе вдруг по шву лопается внутренний баллон. Вынимаю, клею. Разошелся от проварки до проварки – 20 см. Утонуть не успел. Собрал, вставил обратно, пошел дальше. На следующий день к вечеру опять тону. Стоянок нет, даже вылезти мало где. С трудом вытаскиваемся, разбираемся, клеим. Лопнул следующий пролет от проварки до проварки. Все повторяется, следующий день идем, к вечеру лопается третий пролет. Все по центру бортового баллона. Я в возмущении, уже предвкушаю, как приеду в Москву и дам пи-ей компании Вольный Ветер. Доходим маршрут без эксцессов. В Москве приезжаю в ВВ, так мол и так. Мне говорят, что материал, мол, неудачный (желтая безосновная тянущаяся пленка), вот тебе другие баллоны, из Каррингтона, эти точно не лопнут. И к основным двум дают бесплатно два запасных.
У приятеля точно такая же лодка с баллонами из Каррингтона, все нормально, ничего не лопается.
Эпизод 2. Война Клонов
Собираю, упаковываюсь, улетаю осенью Сибирь. Погоды стоят холодные, ночами кан промерзает до дна, лодку на солнце не распирает, однако это не мешает новому баллону на третий день лопнуть. Причем в самом узком месте, в торце. Легким движением пальцев, совсем без усилий, шов расходится дальше. Опять брак проварки. Клею. Тут так просто не получается, фиксирующую накладку положить не получается, технология другая. Соединение травит, доходим маршрут на лягве.
На выставке с негодованием бросаю лодку к ногам производителя. Мне говорят, что я чудовищно невезучий, такое бывает, нужно это принять и смириться. В утешение при визите в офис дают четыре баллона из нового материала из прозрачной тянущейся безосновной пленки. Говорят, что это материал самый прогрессивный из тех, которые были. Лучше всего клеится, расправляется. Вот тебе в запас и больше не появляйся, все будет хорошо. Я рад, я доволен, целых 4 новых пиз-тых баллона. Перед майским походом с детьми проверяю лодку. Мой приятель покупает точно такую же, с такими же новыми прозрачными баллонами. Дома сутки лодка выдерживает чудовищное давление, которое можно нагнать лягушкой. Вдобавок по ней прыгают дети, имитируя прохождение водопадов. Лодка выдержала.
Эпизод 3 Месть Ситхов
Майский поход. Приехал на реку, с детьми. Стапель, надуваю, все держит, отворачиваюсь – баллон лопнул.. Мать!!! Шов по центру, как всегда. Клею, вставляю, следующий участок, и еще два подряд. Собрал, спустил на воду с опаской. Потратил полдня в общем. После обеда сплава 3 часа, стоянка, разгружаем лодки, выносим на берег. Кладу лодку на землю, на глазах баллон лопается. Клеить начинаю уже с утра. 8(восемь)!!!!!!!!!!!!!!!! Пролетов подряд. Проклеил, считай по новой, весь шов баллона. Я не упоминаю здесь все мои мысли и выражения в адрес компании производителя. Думаю, им там икалось серьезно, ибо группа была немаленькая. Вышли опять после обеда, только еще позже. Дошли до стоянки. На берегу опять лопается. Утром клею, клею, опять клею, пошел второй шов баллона, потом пошел второй баллон, клей заканчивается, теряю силы и терпение. Заклеил 18 пролетов. В конце уже не вставлял баллон внутрь лодки, надувал слегка и даже при слабом давлении и еще мягком баллоне лопался очередной пролет. Если сегодня пойдем, то уйдем за точку невозврата. Решили сворачиваться, достоять еще несколько дней на этом месте и уезжать. Маршрут идет по п……лесом в общем..
Постоянно посещают мысли, что это у меня в консерватории что-то не в порядке. Вокруг друзья имеют такие лодки и ни у кого проблем нет. Даже вот Степангенс, который с такой же лодкой присутствует и помогает мне клеить.
Руки из жопы – тоже нет, с руками все нормально, и каты сам строчил на зингере по своей выкройке и даже лодку каркасно-надувную в свое время перешил, переклепал и переклеил под нужные мне обводы.
Вернулся в М, приехал к главному человеку в ВВ, с которым имею счастье быть знакомым. Просто не хотел раньше его беспокоить. Но тут уже взыграло. Самое главное, что лодку менять не хочется, уж больно подходит по всему. А подобное никто не производит. Да и к самой компании я неравнодушен, обидно что из-за одной несовершенной технологии отличные изделия превращаются в кусок дерьма. В общем, приехал даже не с наездами, а с целью что-то посоветовать, изменить и улучшить. И главное докопаться до проблемы. Добился, лодка забирается на экспертизу. Выяснилось следующее. Внутренний баллон с течением лет и не без определенных махинаций кого-то из сотрудников усох примерно на 25%. Должен быть процентов на 10-15 больше баллона в который вставляется, а стал на столько же меньше. Может по недосмотру, а может и сэкономил кто. Знаете же, сэкономил 10 см на толщине баллона и тем самым сэкономил 100 км материала.
В общем, сделали мне баллоны из «Нового Каррингтона», израильского – типа самого лучшего. Проверил, размер нужный и правильный. Дали запасной баллон. Но сказали что если лопнет, то все сотрудники компании сделают себе харакири. Тут же последовал и тестовый поход. Ничего не лопнуло, все прошли, с порогами.
Все достоинства лодки я уже описал. Недостатки, за исключением неправильных внутренних баллонов следующие. При обносах завалов неразгруженной лодки, отрываются резиновые крепления леера. Точнее не отрываются, а рвется ухо, через которое продет леер. Не переносите лодки не разгружая. Либо нужно поменять точки крепления леера и наклеить их в два раза чаще. И лучше взять не резиновые, а с металлическим кольцом, лодочные. Лодки Ватерфляй прекрасно перенесли обносы, ибо у них как раз все так.
Также не хватает колец для крепления груза, которые также можно наклеить дополнительно.
Я это все написал не для наезда, а для того, чтобы владельцы этих судов обратили внимание на возможный дефект, который можно устранить заранее. Очень неприятно улететь куда-нить далеко и посреди маршрута, откуда невозможно выбраться поиметь развалившуюся лодку, ибо лопание баллонов происходит не сразу. Как-то очень кстати, на глаза попалось несколько отчетов в том числе и друзей, в которых говорится о лопнувших баллонах лодок ВВ. И в 100% случаев это произошло не сразу, иногда даже не в первый поход.
Всем удачи и надежного снаряжения.
Колкунов Константин.
З.Ы. А запасной баллон все-таки дали меньшего размера…..