Михаил Ярин "Хыч" (yarin_mikhail) wrote,
Михаил Ярин "Хыч"
yarin_mikhail

Весенняя охота на гусей. Мнение профессионала.

Оригинал взят у dorofeich в Весенняя охота на гусей.
По следам обсуждений в ЖЖ, в журналах у avs_lt, altay_birder, volkov_serge и в ФБ
Не хотел я ввязываться, но в этом году, похоже, придётся. Каждый год с примерно с начала февраля начинается День Сурка – природоохранная общественность понимает, что скоро весна и будет открыта весенняя охота. Я к этому отношусь уже даже с некоторым юмором, наверное. В мае трава зеленеет, летом в поля уезжаю, осенью листья облетают, в феврале начинаются разговоры о закрытии весенней охоты. Во френдленте (а у меня в ней примерно равное количество охотников, различных биологов и фотографов дикой природы) начинаются холивары. Закрывать охоту, открывать охоту. Причём с обоих сторон в подавляющем большинстве случаев аргументация идёт не на уровне фактов и логики, а на уровне эмоций. Одним нравится охотиться, вторым не нравится слышать выстрелы в весеннем лесу. Каждый тянет одеяло на себя, как может. Доходит до абсурда – одни требуют открыть охоту «как у Батьки» (у нас охота открывается на 10 дней, в Белоруси – на 2 месяца), с подачи других закрывают весеннюю охоту на о.Колгуев и о.Вайгач, не сделав исключения для местных жителей. Думаю, понятно, как они к этому относятся и как соблюдается это запрет. Или появляются вот такие поделки в качестве агитматериалов. Понятно, что хотели как лучше, но не понятно что делает фазан по центру мишени (охота на них у нас открыта только осенью) и почему мишень стилизована под семисвечник. Так же непонятно что за странная птичка между фазаном и куликом (вальдшнепом?).
СОПР
При этом у дискуссий есть характерная черта – обе стороны требуют открыть или закрыть охоту сразу во всей стране. Никто даже не пытается понять, что разные виды по разному реагируют на весеннюю охоту. Ну или скромно об этом умалчивает. Более того, разные популяции разных видов находятся в разных условиях и в одном случае урон от охоты компенсируется, в другом, наоборот, усугбляет ситуацию.
Понятно, что охота по определению влияет отрицательно на численность птиц. Просто потому что часть из них в результате добывается, гибнет. Также понятно, что определённую часть популяции можно изъять из популяции и она при этом не пострадает. Вопрос – сколько и когда можно изымать, чтобы численность птиц в популяции не сокращалась. Предлагаю посмотреть, что происходит с популяциями гусей, которые попадают под наиболее сильный охотничий пресс весной в России. Это популяции различных видов гусей, мигрирующих через Центральную часть и Северо-Западная часть Европейской части России. Данные взяты из двух основных на данный момент обобщающих публикаций. Первая Goose populations of the western palearctic (1999 год). По ссылке книгу можно скачать целиком. Вторая - Current estimates of goose population sizes in western Europe, a gap analysis and an assessment of trends,(2010 год). По ссылке PDF вариант статьи.
Что произошло с популяцией белолобого гуся, мигрирующей через эту часть России?

В начале 60-х годов численность составляла около 80 тысяч, к моменту публикации первой книги численность возросла до 700 тысяч, а к 2010 году – до 1 млн 200 тысяч. То есть наблюдается устойчивый рост численности популяции.
Следующий наиболее распространённый охотничий вид – это гуменник. С ним уже немножко похуже. У него численность относительно стабильна – 600 тысяч на момент первой публикации, 550 – на момент второй. Считается, что кардинально его численность за известное исторически время не изменялась. Хотя, может быть я здесь ошибаюсь – но, думаю, придут ещё люди, если что поправят.
Последний относительно широко распространённый охотничий вид – белощёкая казарка. Динамика численности этого вида, как и белолобика, известна очень хорошо – с 15-18 тысяч в начале 60-х, до 270 тысяч на момент первой публикации и до 770 на момент второй публикации. Птичка из, казалось бы, наглухо краснокнижного вида спокойно перешла в охотничьи.
Чёрная казарка – на рубеже 60-х годов редкая птица, численность около 20-25 тысяч птиц. К 1999 году численность возросла до 300 тысяч, к 2010 откатилась обратно до 245. У этого вида специфическая гнездовая биология, поэтому в качестве примера она не очень показательна. Да и добывается она охотниками крайне редко из-за очень узкого миграционного пути.
Единственный вид, с которым не очень понятно что происходит – это таёжный гуменник. В 1999 году оценка численности была на уровне 100 тыс, к 2010 она сократилась до 63 тыс. Возможных причин там много, углубляться в них я сейчас не буду.
Рост численности рассматриваемых популяций гусей связан в первую очередь с серьёзными ограничениями охоты на зимовках, вплоть до полного запрета. Кроме того, запрет весенней охоты в СССР также съиграл положительную роль.
При этом понятно, что если бы весенняя охота губительно действовала на гусей, то численность всех видов с конца 80-х, с момента открытия весенней охоты, вышла бы на плато или же с этого периода происходило бы снижение численности всех видов гусей.
Получается что 10-ти дневная весенняя охота на гусей не оказывает существенного отрицательного воздействия на них. Даже в самые бардачные годы, когда госохотинспекцию фактически упразднили. Безусловно, здоровья она птицам не прибавляет, но благоприятные условия на зимовках и на местах гнездования перекрывают вред от весенней охоты. Конечно, баланс этот довольно хрупкий, особенно учитывая, что во многих местах охота до сих почти не контролируется из-за отсутствия госохотинспекторов, а многие новые охотники даже толком не разбираются не только в видах гусеобразных, но и в правилах охоты. Но здесь надо учитывать, что правильному гусятнику тяжело быть браконьером. Нужно установить профиля, сделать засидку, замаскировать её. Чтобы это всё привезти, нужна машина. Поэтому успешно охотится без путёвки практически нереально.
Кроме того, мы не знаем, сколько добываем каких видов гусей и уток. Нет системы сбора информации по видам. И пока она не будет нормально налажена, мы не можем аргументировано говорить о влиянии охоты на тот или иной вид. Можем упираться только на косвенные данные с учётов на зимовках.
Прямые параллели с Канадой, которые проводит в своей записи уважаемый Сергей Волков, здесь не правомочны. Там идёт не весенняя охота, а регуляция численности гусей. Сроки охоты огромны по сравнению с нашими. Два месяца охоты там - это фактически норма. Разрешено всё, включая электронные манки. У нас же мало того, что охота открывается всего на 10 дней, так теперь ещё и создана большая сеть территорий, где охота на гусей весной запрещена. То есть приведённые им данные – это описание того, что получится, если сроки весенней охоты будут расширены «как у Батьки», до двух месяцев. Да, тогда будет каюк.
Поэтому, с моей точки зрения, биологических предпосылок к запрету весенней охоты в Европейской части России на данный момент нет. С популяциями, зимующими южнее и гнездящимися восточней, ситуация гораздо хуже. Особенно с теми, где птицы зимуют в Китае. Но и там для восстановления численности недостаточно простого запрета весенней охоты – требуется диалог на государственном уровне между Россией и Китаем. Мы можем до полного позеленения охранять птиц на местах гнездованя и на пролётных путях, но если им будет физически негде зимовать, то птицам это не поможет никак. Отличный пример в этом смысле лопатень – в нашей стране он ни одному чукче не интересен, но численность катастрофически сократилась. Как, впрочем, и у охотского улита.

В результате мы, надеюсь, придём к тому, что решать стоит ли открывать охоту или нет, мы будем отталкиваясь от состояния конкретных популяций, а не от настроения охотничьей или зелёной части общества.

Tags: Охота, Цитаты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments