September 23rd, 2015

Изумительный текст.

Автор:https://www.facebook.com/dav.alsou?fref=nf

Усом гребенчатой креветки можно отрезать голову взрослому человеку. Северная природа – грубая и алчная. Раньше она такой не была. Теперь так: где сорвешь травинку, вырастут три – тучнее, острее, резче. Где вырвешь горсть, взойдет куст – по пояс, колючий и плотоядный. Будет сечь брюки до самой крови. Две недели не навестишь могилу – на третьей ее не найдешь: зарастет. Травы съедят краску вместе с забором. Чайка нагадит на капот? Придется покупать другую машину, говорит моя мама. Твари срут серной кислотой. Раньше дворовые кошки охотились на чаек. Теперь кошек нет: их съели чайки. Эта природа – лев. Может быть парень тебя и не расчленяет, но выбор – не твой. Ты ничего не решаешь. То есть, человеку позволено жить. Помидоры – растут. Питьевая вода – из крана. Море – жирное, как белорусское масло. Рыба – тычет в коленки: бери руками. Оленина – слаще сахарной ваты. Билайн распространяет какую-никакую волну. Живи человек, будь сыт и полноценен в любви. Но гарантий, что тебе не перекусят хребет ни с того ни с сего – никаких. Это – как дыхание океана. Или – как рак. Там, где отрежешь, вырастет наново – зеленое, хладнокровное, гибкое и на этот раз не слюнявое, а с саблевидными мышцами. Эта природа была рождена затем, чтобы вести войну. И вот она вошла в свой жесточайший оптимум. Климат меняется. Господь перекраивает и перешивает земную кожу. Теперь каждая рана северной природы зарастает не столетие, не год, не неделю. А час. И смотреть на это воистину страшно.

Мама заходит в траву по пояс. Крупногабаритная осока, иван-чай в человеческий рост, агрессивно-синие мясистые колокольчики. Уплотнённый строй. Гущи. Воплощенная тернь. Я остаюсь на обочине. Мам, ты куда? Тут тропинка, детка, отвечает мне мама, была тропинка, поясняет, еще позавчера. Иди за мной. Господи, думаю я, не могу! – может еще руку в котел с пираньями? А клещи? Нет, детка, говорит мама. Им у нас холодно. Но если увидишь медвежье дерьмо – сразу скажи.

Мысли о драме России лучше держать при себе: люди тебя не поймут. Говорить о политике – неприлично. Почти кощунственно. Есть главный верховный Бог – природа. И этот Бог не над человеком, а рядом. Он обступает. Сто сорок тысяч бойцов – как горстка бисера на дне вагона-цистерны. В лицо стоит серый, богатый белком, трудовой океан. А за спиной тысячи километров отборного необитаемого Марса. Такого Бога не прокормишь восковыми свечами. Ему подавай настоящее, бессмертное, кровное чувство. Все напряжение жизни отнесено в отношения человека с ландшафтом. Каждый день покорять. И каждый день покоряться. Северная природа – тоталитарна и моногамна. Ей нельзя изменить с государством. Любая свободная минута должна быть отдана ей. Все до капли свободное время люди проводят в лесу или на берегу воды. Никто не осмелится в солнечный день остаться в пределах города. Люди живут как греки. В обеденный перерыв садятся по джипам и едут есть бутерброды на вершине горы. В выходные – пакуются семьями – с палатками, сетями, собаками и грудничками. Долг человека – застрелить сколько сможешь дичи, выволочь на берег сколько сможешь рыбы, пережить сколько сможешь катарсиса от величественных пейзажей – материальных воплощений органных прелюдий Баха. Такой образ жизни. Без телевизоров и ресторанов.


На улице Ленина из десятков динамиков к горожанам обращается диктор: читает правила поведения граждан в лесу. Рекомендовано передвигаться группами, громко беседуя: медведи не очень приветствуют шум. При обнаружении помета или следов необходимо немедленно уводить детей к внедорожнику и покидать зону риска. Не оставлять осколков стекла. Даже тех, что представляются микроскопическими. Луч, отраженный крупицей со спичечную головку, может поджечь гектары леса. Мама подбадривает. Бояться не надо. В прошлом сезоне в черте города было застрелено тридцать семь особей. В этом – всего один медведь. Лето идет хорошо. Куда лучше, чем прошлое. И тем более позапрошлое, в которое мой зять, инженер, в дежурство на месторождении из собственного ружья застрелил пятерых.

При школах отстроили свеженькие стадионы. Возвели дополнительный городской – закрытый. Центральный, времен моего детства – отремонтировали. Я подошла к ограде и посмотрела вниз, через ряды трибун. Жизнь кипит. Баскетбол, волейбол, футбол. Бегуны. Парковка перед главным входом – забита. Из открытых окон играет рэп. За рулем много подростков. У дверей Дворца Спорта группа мальчишек в спортивных костюмах. Это уже совсем другие дети. У них ни сигарет, ни пива. Только маты. Каждая вторая женщина – беременна. Из десяти беременных – девять катят перед собой коляску. Так много детей я не видела никогда. В моде отцовство. Вечерами мужчины на променаде – с колясками. Иногда даже парами – два отца, каждый со своим грудничком. Как-то на Карла Маркса я видела сумасшедшего – белобрысый, усатый, лет сорока – метался с пустой закрытой коляской вокруг овощного развала. Возил несуществующего ребенка и громко с ним разговаривал – гулил, успокаивал, просил пустое место не плакать и наконец засыпать. Конец России, который сама Россия всегда ощущала, как ороговевшую кожу, как волосы или как ногти, неожиданно произвел на свет непомерное море младенцев. В расписании спортивного клуба два занятия для беременных в день. Обе группы – битком. Младенцы множатся агрессивно, в темпе природы, их уже сейчас больше, чем взрослых. Глядя на это нельзя не почувствовать, что Господь строит какие-то дальние, непривычные нам, инертным, планы. Шаблон где-то уже надтреснул. Но рокот и рев крушения старого мира к счастью я не услышу – не доживу. Просто я месяц ходила по городу детства и в голове у меня сама собою звучала каждый день одинаковая фраза: время юга прошло.

В преддверии тренировки по теме "ВЫЖИВАНИЕ".

МЕТОДИКА ПОИСКА ЛЮДЕЙ В ПРИРОДНОЙ СРЕДЕ.


Оригинал взят у mazila79 в post
По просьбе уважаемого yarin_mikhail хочу описать методику поиска людей в природной среде, принятую в ДПСО Лиза Алерт.
Collapse )

В преддверии тренировки по теме "ВЫЖИВАНИЕ".

30 случаев, когда мешок для мусора может спасти вам жизнь.

опубликовано 3 июля 2015, Филипп Петерсон для блога "Взгляд из мешка"



    Когда Дуглас Адамс писал «Руководство для путешествующих автостопом по Галактике», он указал полотенце как наиболее простой и важный инструмент выживания. «Всегда носите с собой полотенце», говорил он.

«... Полотенце, пожалуй, самый необходимый предмет в обиходе туриста. Во многом его ценность определяется практикой: в него можно завернуться, путешествуя по холодным лунам Беты Яглана; им можно накрыться, как одеялом, ночуя под звёздами, что льют красный свет на пустынную планету Какрафун; на нём удобно лежать на песчаных пляжах Сантрагинуса, наслаждаясь пьянящими ароматами моря; его удобно использовать в качестве плотика, спускаясь по медленным, тяжёлым водам реки Мотылёк; им можно размахивать, подавая сигналы бедствия, а можно и намочить его для рукопашной схватки, либо обмотать им голову, чтобы не вдыхать ядовитые газы или избежать взора Кровожадного Звережука с Трааля (поразительно глупая тварь, которая полагает, что раз вы её не видите, то и она вас не видит; на редкость тупая, но исключительно кровожадная); ну и в конце концов, вы вполне способны им вытираться, если, конечно, полотенце достаточно чистое».

При всем уважении к полотенцам, мы считаем, что Дуглас Адамс забыл еще более полезную вещь. По нашему скромному мнению, пластиковый мешок для мусора полностью незаменим в любом межзвездном путешествии или авантюре иного толка. Мы говорим: всегда носите пластиковый мешок. Все еще сомневаетесь?
Ну, вот вам тридцать способов, которыми пластиковый мешок может спасти вашу жизнь:


Collapse )